— Ну и что?

— Нам нравится именно эта пара. Моей жене — этот молодой человек, а мне — его жена. И было бы хорошо, если бы они согласились на подобный обмен.

— Извините меня, — осторожно сказал я, — но вам не кажется, что гораздо лучше, если вы сами скажете об этом этим молодым людям? Тем более что ваша супруга имеет возможность достаточно часто видеть эту молодую женщину.

— Вы меня не поняли, — холодно сказал Дипломат, — вам, очевидно, не совсем точно объяснили, каков мой социальный статус. Я не просто бывший дипломат, я лицо, достаточно известное в стране. Мои статьи иногда появляются в центральных газетах, на одном из каналов телевидения я веду аналитическую рубрику. У меня большой круг знакомств, и мы с женой не имеем права рисковать своим положением. Как вы себе представляете ситуацию? Моя жена говорит своему парикмахеру, что она нравится ее мужу? Или я должен отправиться в Институт физкультуры и попросить молодого человека переспать с моей женой? Неужели вы не понимаете, каковы наши проблемы? Мы поэтому и обращаемся к вам, так как нам порекомендовали именно вас как настоящего специалиста в этой области.

— Разумеется, я понимаю ваши трудности, — начал я оправдываться.

Черт бы побрал этого кретина! Почему я должен стараться работать за его несчастные доллары?! Вполне может получиться, что бывший гимнаст набьет морду моему человеку, только за одно предложение обменяться своей женой с каким-то стариком. Нет, так дело не пойдет. Нужно поскорее выпроводить этого типа. Славик явно промахнулся, послав его ко мне. Алексей, наверно, сидит в своей комнате и, глядя на нас, улыбается. Он лучше других понимает, в какое дурацкое положение я попал.