— Но не сейчас, — быстро ответил премьер, — я думаю, что нам нужно вместе искать приемлемое решение.

— Да, — растерянно сказал Лепин, — мы подумаем…

Премьер, положив трубку, сказал Тальковскому по другому телефону:

— Они думают, что им удастся протащить этот план. Не волнуйтесь, мы не допустим, чтобы наши поставки в Австрию были приостановлены.

— А почему Лепин так нагло себя ведет? — поинтересовался Тальковский. — Может, он не хочет больше работать в правительстве?

— Я бы его давно убрал, — признался премьер, — но вы ведь знаете, как у нас все построено. Его нельзя убрать, он человек Рашковского. А с ним мы договаривались, что Лепин будет в правительстве. Рашковский очень помог нам в прошлом году, и сам президент решил ввести Лепина в кабинет министров.

— Тогда нужно сделать так, чтобы Рашковский сам захотел убрать Лепина из Белого дома, — заметил банкир.

— Это легче сказать, чем сделать, — вздохнул премьер, — но я подумаю над вашими словами. А поставки в Австрию мы сорвать не позволим. Можете не сомневаться.

На другом конце провода молчали. Затем Тальковский, словно опомнившись, сухо попрощался и положил трубку. Премьер, вздохнув, вытер лоб носовым платком. Он всегда помнил, что был поставлен на эту должность Тальковским. Один из предыдущих премьеров враждовал с банкиром, и по городу ходили упорные слухи, что Тальковский планировал даже физическое устранение неугодного чиновника, но в конце концов решил просто убрать его с должности. Премьер не мог предположить, что в кабинете банкира, когда он поочередно разговаривал с вице-премьером и премьер-министром, находился еще один человек. И теперь, после того как Тальковский положил трубку, он молча посмотрел на банкира, ожидая его указаний.

— Этот наглец просто зарвался, — сказал хозяин кабинета, — он серьезно считает, что должен контролировать все финансовые потоки. А премьер ничего не может с ним сделать. Рашковский вряд ли хотел новой войны. Это все придумал сам Лепин. Решил, что ему все позволено. Он ведь уже вице-премьер. Нужно срочно принимать меры.